{{СТОЛЕТИЕ «ДЕВУШЕК ИЗ АВИНЬОНА»}}(сентябрь 2007)

Им уже сто лет, но самое меньшее, что можно сказать, – время на них нисколько не отразилось: розовые, но искривленные, с нескладными телами и деформированными лицами, они по-прежнему очаровывают каждого, кто бросает на них взгляд. Речь идет о «Девушках из Авиньона» – легендарной картине одного 25-летнего испанского художника, который позднее совершит революцию в современном искусстве, – Пабло Пикассо.

JPEG - 19.9 кб
Фото МИД Франции, для свободного использования

Юбилей этого полотна включен в программу «Национальных празднований» Франции на 2007 год, хотя для художественных произведений подобные торжества устраиваются редко. Картина уже 70 лет находится в Музее современного искусства в Нью-Йорке (MoMA), и не было возможности привезти ее в Париж. Тем не менее, Музей Пикассо, уже посвящавший этому полотну выставку в 1988 г. (это был последний визит картины в Париж), празднует его юбилей выставкой «Кубистический Пикассо», на которой представлены произведения художника периода кубизма с 1906 по 1925 годы. Эта выдающаяся картина ознаменовала возникновение кубизма, и Пикассо настаивал на употреблении термина «кубизм» для определения своего творчества двух первых десятилетий ХХ века.

Едва ли необходимо напоминать, что «Девушки из Авиньона» не имеют никакого отношения к городу, где некогда находилась резиденция римских пап, и еще меньше… – к девушкам. Это женщины легкого поведения из дома терпимости Каррер на улице Авиньо в старой Барселоне, соседней с той, на которой жил Пикассо до своего приезда во Францию. Сам он вначале назвал свое полотно «Бордель Авиньона», но затем это название несколько раз менялось. Но как бы ни называлась эта необыкновенная картина, над которой Пикассо работал в своей студии «Бато-Лавуар» («Корабль-прачечная») в 1907 г., она произвела фурор во всем его окружении, поразив его друзей и приведя их в растерянность. «Однажды мы обнаружим Пикассо, повешенным за своей большой картиной», – воскликнул Андре Дерен, увидев это произведение осенью 1907 г. Стоя перед этими варварскими лицами, искривленными, с черными полосами, Анри Матисс рассвирепел, а Жорж Брак заявил, что писать подобным образом – все равно, что заставить зрителя «есть горящую паклю и запивать ее керосином». Зато Даниэль-Анри Канвейлер, который в дальнейшем станет заниматься продажей картин Пикассо, пришел в восторг, однако не настолько, чтобы купить это произведение, которое, тем не менее, означало для него появление кубизма. Первым торговцем живописью, который представил полотна 19-летнего Пикассо на выставках летом 1901 г., был Амбруаз Воллар – владелец картинной галереи и издатель, имеющий самое значительное влияние на развитие современного искусства (музей д’Орсэ не так давно организовал в его честь замечательную выставку).

Пикассо был так напуган скандалом, разразившимся из-за «его большой картиной» (размером 2,44 на 2,34 м.), несмотря на поддержку в лице поэта Гийома Аполлинера, что отказывался ее показывать на протяжении нескольких лет, и только перевозил ее из одной студии в другую. «Девушки из Авиньона» впервые показались широкой публике в июле 1916 г. на выставке, устроенной в салоне модельера Поля Пуарэ поэтом и критиком Андре Сальмон, который и дал окончательное название картине. Затем полотно пребывало в свернутом виде в последующих студиях Пикассо, пока в 1924 г. его не купил модельер и меценат Жак Дусэ. Этот факт горячо приветствовал «римский папа сюрреализма» Андре Бретон, считавший «Девушек из Авиньона» проявлением «неоспоримой исторической значимости» для всего современного искусства и «основным событием начала ХХ века». Именно в журнале «Сюрреалистическая революция» в июле 1925 г. и появится впервые фоторепродукция этой картины. Дусэ, покупая это полотно одновременно с двумя другими «немного скандальными» произведениями («большой Матисс» и эскиз Жоржа Сера), думал, что, по крайней мере, «их не получат в Америке». Но «Девушки» все же попали в Америку: после его смерти их продали в одну Нью-йоркскую галерею, которая в 1937 г. перепродала их Музею современного искусства в Нью-Йорке. Во Францию они возвращались всего четыре раза: в 1953, 1960, 1966 и 1988 гг., и больше не вернутся…

Именно в то время, когда Пикассо работал над этой картиной, он с восхищением открыл для себя в Этнографическом музее Трокадеро африканское и океанийское искусство, и позднее переделал три фигуры в композиции; и все это несмотря на свое знаменитое высказывание : «Негритянское искусство? Не знаю такого». Позднее он объяснит писателю и Министру культуры Андре Мальро: «Девушки из Авиньона должны были появиться именно в то время, но вовсе не из-за формы, а потому, что это был мой первый опыт экзорцизма».
Годом ранее на него уже произвели немалое впечатление скульптуры иберийского искусства 5-го века до н.э., выставленные в Лувре с 1905 г.; это иберийское влияние также сыграло важную роль в появлении кубизма.

Для того, чтобы объяснить «основное устремление» парижской выставки «Кубистический Пикассо», ее куратор Анн Балдассари, директор Музея Пикассо, цитирует Гийома Аполлинера: «создавать картины можно из чего угодно: из трубок, почтовых марок (…), кусков брезента, пивной пены, обоев, газет (…) Нужно, чтобы видели работу – ценность произведения искусства определяется именно количеством труда, которое вложил в него художник».
Выставка «демонстрирует работу» Пикассо периода кубизма с 1906 по 1923 годы. Это «абсолютно новая работа, которая разрушает форму и олицетворяет восстание живописи», что показано использованием в кубизме «примитивного, иберийского, африканского, сезанновского, герметического, синтетического, рококо, декоративного». За ним следует «посткубиститческий» период (1921 – 1925 гг.) и «ложное возвращение к фигуративному искусству». Все это формирует «непрерывную цепь кубистической революции», потрясающее приключение, которое возглавляют Пикассо и Брак, встретившиеся в 1907 г. благодаря Гийому Аполлинеру, и затем работавшие вместе, связанные, «словно страховкой в горах», – говорил Брак.
Кубизму всегда было трудно дать определение. Для самого Пикассо «кубизм не отличается ни от одной другой школы живописи. Всем школам присущи те же самые принципы и те же элементы». В Музее Пикассо посетителям объясняют, что после картины «Девушки из Авиньона» в творчестве Пикассо развивается «новый язык живописи, стремящийся к воссозданию на поверхности полотна трехмерного пространства, без применения традиционных визуальных средств». Сезанн уже рекомендовал художнику Эмилю Бернару «представлять природу в форме цилиндра, шара, конуса, всех элементов в перспективе». Именно Матисс, сам мало участвовавший в подобной «художественной революции», первым заговорил о «маленьких кубиках», отзываясь об одном полотне Брака, которое, вместе с четырьмя другими его полотнами, отказались выставлять в Салоне осенью 1908 г. Аполлинер и некоторые другие поэты-авангардисты сразу же стали поддерживать художников-кубистов, в отличие от широкой публики. «Это было время, когда художники и поэты оказывали влияние друг на друга», – говорил Пикассо.
На выставке, где представлено около 350 произведений и документов, половина из которых принадлежит коллекции музея, представлено невероятное количество работ Пикассо периода кубизма, охватывающего почти два десятилетия: коллажи, живопись, рисунки, гуаши и его знаменитые «конструкции» с применением различных материалов от картона до листового крашеного железа, дерева и веревок. Композиции обычно овальной формы, часто это натюрморты или музыкальные темы (гитары, скрипки, музыканты). Кубические портреты Пикассо всегда гениальны, и особенно выделяются четыре шедевра, хранящиеся в четырех крупных музеях мира и собранные единственный раз в Париже в 1966 г.: в музее Даниэля-Анри Канвейлера, Амбруаза Воллара, Вильхельма Уде (коллекционер и критик немецкого происхождения) и торговца картинами Кловиса Саго.
Что касается скульптурного изображения головы Фернанды, в то время спутницы жизни Пикассо, следует отметить, что оно оказало влияние на всю скульптуру первой половины ХХ века.

Клодин Канетти

(сентябрь 2007)

publié le 31/01/2008

Наверх